- Творцы, будь вы благословенны, - бормотал Хранитель, - за что вы поступили так с созданиями своими... Творцы, неужели прервали вы связь времен, чтобы наказание стало неотвратимым...

- Я понял, - сказал Авраам потухшим голосом, - я читаю в твоих мыслях то, что ты не решаешься сказать.

Они стояли друг против друга - старый и молодой, - и похоже, разговаривали глазами, Доминус не понимал ни слова в этом диалоге, но чувствовал в нем напряжение, способное уничтожить любого, кто посмеет вмешаться.

Наконец плечи старика опустились, взгляд погас, а мальчишка неожиданно всхлипнул и, подняв со стола книгу, которую он назвал Торой, бросил ее на пол. Доминус сделал шаг, чтобы посмотреть, что же изображено в этой книге, какие значки, а, может быть, и картинки, но книга, падая, захлопнулась. Обложка была шершавой на взгляд и, видимо, не очень приятной на ощупь.

- Почему Творцы всегда опаздывают? - сказал старик. Был ли это вопрос или только мысль, не обращенная ни к кому? Авраам, вероятно, думал о том же, потому что сказал своим ломким детским голосом:

- Когда продумываешь мир на миллионы поколений вперед, разве так уж жалеешь об ошибке в десяток или даже тысячу?

- Но если от этой ошибки меняется судьба мира...

- Судьба народа. Но почему - мира? Мир бесконечен. Народ ушел, и народ пришел. Что он на пути Вселенной?

- Что же теперь будешь делать ты?

- Ты знаешь, - сказал мальчик.

Он повернулся и пошел к выходу. Доминус посторонился, Авраам шел прямо на него, не видя ничего перед собой. Да и как он мог видеть - сквозь слезы?

- Вы меня совсем запутали, - сказал Доминус. - Вы оба. Чем ты довел Авраама до слез, старик, - я никогда не видел, чтобы он плакал. Даже когда упал с дерева - прошлым летом...